Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





Маленькая пленница большой любви

Девочка и слышать не хотела о возвращении к маме, как того требовало от нее решение Суворовского райсуда Одессы.

Отец восьмилетней Алечки считал, что подчиниться такому "приговору Фемиды" означало бы предать дочь, и поэтому они убежали в Донецк.


Маленькая пленница большой любви

С уроков увезли милиционеры


- Меня, 42 летнего отца, власти четыре года травят как волка. Только за то, что меня любит моя маленькая дочь. Если бы она хотя бы раз сказала: "Хочу к маме", не было бы судов, я бы отпустил ее. Но что мне было делать - если все случилось иначе? - вздыхал Александр, когда мы познакомились.


Но рано или поздно их расставание должно было произойти: одесский предприниматель Александр Матвейчук проиграл суды о "дележе ребенка" с бывшей женой. Судебное решение вступило в законную силу, исполнительная служба предупредила о принудительном исполнении: это означало, что Алину отнимут силой.


- 14 февраля она находилась на уроках в школе № 103 Донецка, - рассказывает Матвейчук. - Адрес наш я не скрывал и поэтому был удивлен, что ребенка отобрали без предупреждения, так вероломно. Завуч уговорила Алю одеться и подойти к кабинету директора. Там поджидали трое милиционеров и бывшая жена. Аля плакала, упиралась - мне рассказали об этом другие дети...


В тот же день Матвейчук отправился в Одессу вслед за своим ребенком, но за два с половиной месяца увидал Алю только один раз. Встреча отца и дочери получилась короче и уродливее, чем краткосрочное свидание в колонии. Когда Ирина Матвейчук замечает "бывшего" под домом, она сразу звонит в милицию, и там проявляют исключительную отзывчивость к ее звонкам.


- Я успел только крикнуть - "Алина!", она - "Папа!", - рассказывает Матвейчук. - После этого ее за руки потащили теща и мама, а меня - работники милиции. Я считаю, что когда на глазах ребенка унижают его отца, это не проходит бесследно.


А еще однажды Матвейчуку повезло уговорить бывшую жену пригласить Алю к домашнему телефону (мобилки Ирины и Алины с 14 февраля отключены).


- Я сказал: "Прости, что не смог тебя защитить!". Алина сказала, что любит меня, а потом Ирина отняла трубку: "Ну хватит!"


В апреле Матвейчук отправился в Киев и устроил пресс-конференцию в УНИАН. После этого в новостях телеканала 1+1 показали сюжет, посвященный "заложнице родительских отношений". С Алиной журналисты пообщались под присмотром мамы. Механически улыбаясь, девочка говорила о своей хорошей успеваемости, Ирина Матвейчук демонстрировала школьный дневник, густо исписанный высокими отметками - над страничкой красовалось слово "апрель". Но учительница девочки по месту ее нынешнего жительства - Наталья Бактебаева (украинская гимназия № 7 г. Одессы) намекает, что дневник - фальшивка...


- Алина к занятиям так и не приступила, - говорит учительница, - В последний раз в гимназии я видела ее в октябре, перед тем как они с папой уехали из Одессы. В марте нам позвонила Ирина Витальевна и сказала: "Мы вернулись, ребенок чувствует себя хорошо", и пропала.


"Мы за ценой не постоим"


Печально, но факт: Алина даже мамой Ирину Матвейчук не называла. Дело в том, что впервые Ирина ушла из семьи, когда ее ребенку было полтора года. Наверняка, у нее были серьезные основания обидеться на мужа. В одном из своих судебных выступлений Ирина объяснила: "Я жила с Матвейчуком как в рабстве"... И сам он признает, что бывал с женою груб, поднимал на нее руку даже в присутствии ребенка. Но отставить Алю с отцом - это было ее решение.


Несколько раз жена возвращалась к Александру, и уходила снова. Наконец, в январе 2004-го, уже живя с другим мужчиной, окончательно порвала с Матвейчуком. На сей раз взяла не только вещи, но и Алю... Но - невиданный случай - через день четырехлетняя девочка убежала от мамы, и пришла к отцу - благо, жили Александр и Ира на одной улице...


А в августе 2004 женщина подала на развод, надеясь с помощью суда вернуть утраченное - оставить за собой дочь. В исковом заявлении она написала: муж похитил ребенка, причинив моральный ущерб на сумму, эквивалентную 10 тысячам $.


С этого момента между Матвейчуками развязалась жесткая судебная война, в которой не выбирают средств, не брезгуют запрещенными приемами, оправдывая все святою целью: ребенком!


Ирина обвинила Александра в том, что приставал к старшей дочери (ребенок от первого брака Ирины жил отдельно). Александр нанес ответный удар: заявил, что Ирина равнодушна к детям: как не хотела заниматься воспитанием старшей, так не ухаживала и за младшей - теще, чтобы присматривала за младенцем, он платил от 10 до 80 гривен в день.


Удар потяжелей - органы опеки пришли к выводу, что отец дурно влияет на Алю. Доказательство: с момента развода отношение Алины к матери заметно ухудшилось - например, в первом классе Ирина пришла проведать Алечку в гимназию, а та забилась под парту и отказывалась вылезать, еще и называла маму оскорбительными словами.


В ответ Александр представил суду черновики тезисов, с которыми истица готовилась к судебным прениям.


- Откуда это у вас? (вопрос мужу)


- Извлек из мусорного ведра. Когда живешь с человеком, узнаешь его привычки.


- Это ваш почерк? (вопрос жене)


- Да.


- Приобщить к материалам дела не возражаете? (жене)


- Возражаю.


Цитирование "компры" дает возможность узнать, что волнует маму: "Как заявить хадательство, чтобы ребенок не выступал" (языком оригинала), "как упираться за характеристики","могу ли я прятать ребенка не у себя дома?" А еще: "Как его лешить родительских прав и стоит ли его справацировать изменой"? И наконец: "Отменили ли статью за лжесвидетельства?" - интересуется истица.


В ход пошли недолеченные болезни, любовники, любовницы... - звучали слова, за которые потом становится стыдно и которые нельзя простить. И восемь лет совместной жизни, и память о страстной любви, которая когда-то связала этих двоих, утонули в пропасти вражды.


О том, как все это отразилось на психологическом и даже психическом состоянии ребенка говорит хотя бы вот эта выписка, появившаяся в результате одного исследования: "Держится несколько напряженно. Сомневается, что сможет нарисовать свою семью.

Но в процессе работы начала рассказывать о своем отношении к родителям. В рисунке семьи отразила негативное отношение к маме. На рисунке на первом плане мама, холодильник и сковородка. Папа и бабушка нарисованы как бы за сценой.

Передает, что не любит маму, так как та взяла из холодильника отравленное мясо и решила накормить папу. "Я скинула это мясо, но мама взяла сковороду, посыпала ее отравой, и поджарила яичницу, чтобы все-таки отравить папу..."

Затем рассказала, что на папу было нападение, поэтому мама плохая. Продолжила тем, что мечтает о новом доме. И чтобы закончились суды. Прослеживается потребность чувствовать себя "причиной" и иметь как можно более широкую сферу влияния на родных. Эмоциональной сфере присуща возбудимость, раздражительность, ранимость, негативистичность".


С момента начала судов жизни маленькой девочки не позавидуешь. Больше года официальные дяди и тети устраивали Алине "допросы" - в опекунском совете, в службе по делам детей, в милиции... Без присутствия родителей, до полутора часов без перерыва! Первый судья, как рассказывает Александр, принял решение не просто отнять ребенка, но и положить с мамой в неврологическую больницу, после чего невропатолог дал заключение, ради которого не надо иметь семь пядей во лбу и получать специальное образование: семейные кошмары не прошли для Али бесследно.


После "сожжения мостов"


Вопрос "дележа наследников" в Украине решают по шаблону: "Ребенку нужна мать". Заявление самой Алины о том, что папа - самый близкий для нее человек, осталось не услышанным. Если ребенку меньше 10 лет, суд вообще не спрашивает с кем этот ребенок хочет жить. И даже если ребенку больше 10 - его мнение мало значит...


Что же будет дальше? Отца фактически лишили родительских прав и обязанностей по воспитанию единственного ребенка. Алина (которой и без того не блестяще давались науки) долгое время пропускает занятия. Тревожит и ее эмоциональное состояние - на телеэкране Александр не узнал своего ребенка: вместо живой и энергичной "забияки" увидел отстраненную, инертную девочку.

Страшно представить, что сейчас творится в ее душе, но официальные органы не замечают никакой проблемы. Матвейчук объясняет такую позицию опекунского совета связями нынешнего мужа Ирины.


- Ириной движет корысть и желание доказать свою правоту, - уверен он, - Я декларирую доходы выше среднего, а это - не плохие алименты. А еще ей хотелось бы остудить всех, кто мне сочувствует, и оставить чувство обреченности.


- Он угрожает, выслеживает, подстерегает, хватает меня за шиворот, настраивает против ребенка. Если хочет видеть дочь, пусть обратится в органы опеки, ему назначат дни. - заявила Ирина.


Им все советуют искать общий язык. Но этот путь, хотя и самый правильный, заодно почти невозможный - придется заново возводить сожженные мосты.


Крестный отец малышки, Ярослав, дружен с обоими Матвейчуками, и старается быть объективным:


- Конечно, ребенку нужны оба родителя, и я выступал в суде с таким мнением: "Плохой мир лучше доброй войны". В то же время знаю, что Александр не препятствовал Ирине общаться с дочерью, и видел, что Але с ним хорошо. Может, ко мнению ребенка все-таки надо было прислушаться? Хотя я виню и Сашу, и Иру - оба они разрывали ребенка.


Мнение юриста


Нужны специальные суды и судебные воспитатели


Игорь Померанский, руководитель юридической клиники при донецком университете экономики и права, отец двоих детей:

- Не деликатная украинская судебная машина, к сожалению, не приспособлена к разрешению семейных конфликтов. Хотя в Украине, о чем знают не многие, существует Закон "Об органах и службах в делах несовершеннолетних и специальных учреждениях для несовершеннолетних" (от 11.12.1998 года), согласно которому споры между родителями относительно того с кем проживать ребенку, должны рассматриваться не одним, а тремя судьями, имеющими знания в области психологии, этики и медицины. Предусмотрен и институт судебных воспитателей - инструмент для того, чтобы отслеживать как конкретное решение отражается на судьбе ребенка. Во Франции с помощью такого института могут через какое-то время отменить прежнее решение, если видят что ребенку не хорошо. Ведь не всегда стремление оставить себе ребенка диктует родительская любовь и следует разобраться в психологии каждой из сторон, чтобы соотнести полученный результат с формулами не только юридическими, но и законов воспитания, и не разрушить хрупкое счастье маленького человека.


Ст. 9 ч. 1 международной Конвенции о правах ребенка говорит о том, что ребенок не должен разлучаться с родителем вопреки своему желанию.


Ст. 3 той же Конвенции говорит о том, что в первую очередь должны учитывать интересы ребенка.


© Татьяна ЗАРОВНАЯ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!


Разработка, доработка программного обеспечения для бизнеса
inspecpro.ru
Популярные сварочные аппараты
ampeer.ru