Наброски - женский литературный журнал
Женский литературный журнал
Главная
Новости
Проза
Статьи
Поэзия
О нас
Ваши истории
К новым авторам
Знакомства
Контакты
Каталог женских и литературных ресурсов
Гостевая книга
Форум
Поиск
Женский литературный журнал
Рассылки Subscribe.Ru
Подпишись на анонсы
новых поступлений

Наш журнал в Twitter

Наш журнал в Вконтакте

Журнал Наброски в формате RSS









Rambler's Top100



Яндекс цитирования

Love.Linx.Ru - Любовь, знакомства, общение

Украинская Открытая Ассоциация Организаций, Групп и Лиц, работающих с детьми, страдающими онкозаболеваниями Жити завтра, Ми поруч, Киев





"Киевский друг мой Валечка"

Он присылал ей письма и рисунки, приглашал на каждую премьеру, не забыв написать в пригласительном "Много-много уважаемая".


Так великий артист представлял окружающим Валентину Григорьевну Чурилову, нежная, но целомудренная дружба с которой длилась последние десять лет его жизни.

Время здесь будто замерло - старинный комод, кружевные салфетки, пианино и книжные стеллажи. Мы сидим с Валентиной Григорьевной в ее небольшой квартирке, главное украшение которой - цветы и фотографии на стенах. Там, где раньше улыбался Никулин, темные пятна обоев, после смерти Юрия Владимировича хозяйка сняла дорогие сердцу фотографии - слишком больно смотреть. Зато все теперь сложено в папочку, главную папочку ее сердца, которую Валентина Григорьевна завещала после смерти Максиму Никулину для музея его отца.

- Все началось с того, - рассказывает моя собеседница, - что я загорелась сводить внучку в цирк на Цветном бульваре. Но как раздобыть билеты? Наверное, это выглядело наивно, но я рискнула обратиться с просьбой к самому Никулину. На удачу особо не рассчитывала, поэтому когда принесли ответное письмо с контрамарками, чуть не упала в обморок.

Ей всегда нравились добрые чудаки - Чарли Чаплин, Олег Попов, Юрий Никулин. А "Кавказскую пленницу" и "Бриллиантовую руку" она могла смотреть бесконечно. Бывало, смеялась у телевизора, а вслух восклицала - господи, какой же он симпатичный, этот Никулин!

- А я? - в шутку ревновал супруг, известный киевский адвокат.

Разве могли они тогда предположить, что пройдут годы, учительница французского языка овдовеет, уйдет на пенсию, а экранный кумир войдет в ее скромную жизнь реальным живым человеком, чья удивительная доброта и душевная тонкость станут главным украшением ее одинокой жизни.

- На дворе стоял сентябрь, начался учебный год, - продолжает Валентина Григорьевна, - но мы с внучкой, не раздумывая, помчались в Москву. Тот, кто бывал на Цветном бульваре, поймет мои ощущения. Уходя с представления, я не выдержала, подошла к дежурной и попросила передать Никулину записку с мой горячей благодарностью. А, вернувшись в Киев, услышала с порога телефонный звонок. Схватила, запыхавшись, трубку, а там его голос:

- Рад, что вам понравился наш спектакль. Приезжайте через месяц на премьеру.

На этот раз я приехала в цирк сама. Пришла на спектакль пораньше, заглянула в приемную, спрашиваю - могу я увидеть Юрия Владимировича?

- А кто вы? - уточнила секретарша.

- Валентина Григорьевна из Киева, - отвечаю. И слышу из-за дверей, - Конечно-конечно, пускай заходит!

Я зашла, Юрий Владимирович встал из-за стола, высокий, красивый, в элегантном костюме и начищенных до зеркального блеска туфлях, пожал мне руку, усадил на стул и спрашивает, - ну рассказывайте, как живете, что хорошего в Киеве? Я начала говорить и... рассказала всю свою жизнь. Мы проговорили больше часа. Оказалось, что оба поклонники немого кино и обожаем Чарли Чаплина. Вот так визит вежливости превратился в дружескую беседу.

- После этого он стал вам звонить и даже писать. Почему?

- Я думаю, Юрию Владимировичу было просто со мной интересно. Иногда он говорил - посиди на приеме, и я сидела в уголке, пока он принимал людей. А еще, несмотря на крепкую семью, на то, что его все любили, он был чуть-чуть одинок. Вот и со старым другом Моргуновым вышла размолвка, по поводу которой он очень переживал.

- Из-за чего?

- Давая интервью, тот допустил в его адрес бестактность. А может журналисты что-то напутали.

"17.01.95. Утро. Много, много, много Уважаемая Валентина Григорьевна! Жизнь течет по-прежнему, сопровождаясь разными всплесками. Со старым годом прощались в удачное время. Вышли первые экземпляры моей книги новых анекдотов. В Петербурге наградили на конкурсе "Золотой Остап". Но наряду с этими приятными событиями немало отрицательных. Потерял несколько дорогих мне друзей, ходил долго в трансе..."

- У вас была романтическая дружба? - допытываюсь я.

- У нас была просто дружба, - строго поправляет меня собеседница.

- А как часто вы бывали в Москве?

- Два - три раза в год по несколько дней. Жила у родственницы, а виделись мы только в цирке, да в цирковом кафе. Только однажды съездили в Донской монастырь, где покоятся его родители. Там как раз кого-то хоронили, но когда появился Никулин, люди кинулись просить автографы. Однажды Юрий Владимирович решил меня встретить на вокзале, хотя к вагону послал своего шофера. И вот идем мы по перрону, я с "Киевским" тортиком, как всегда, шофер с моей сумкой, и видим - столпотворение. Это народ окружил Никулина и объясняется ему в любви. Когда я приезжала в Москву, Юрий Владимирович дирижировал культурной программой, доставал пригласительные на лучшие спектакли, подсказывал, какую выставку посетить. Однажды я пришла в Большой, а билетерша увидела роспись Никулина на контрамарке и пришла в восторг:

- Я у него работала в цирке! Боже, какой это необыкновенный человек! Знаете что, подойдите ко мне в антракт, я покажу вам один секрет.

В театре я сидела в директорской ложе рядом с представителями посольства. А в антракте подошла к дежурной, и она отвела меня в комнату, где принимают обычно высоких гостей. Такое великолепие я видела только в царских палатах! Все обито красным бархатом и расшито золотом, сверкает рояль, светятся гардины. Вечером позвонил Юрий Владимирович и спрашивает - ну как впечатления? Я рассказала ему о тайной комнате, а он рассмеялся - вот видите, как вам повезло, а мне ту комнату не показывали.

А в другой раз он вызвал меня на диспетчерский пункт Большого, но это другая история.

Он был очень заботливым и внимательным человеком. Перед тем, как идти в театр, я пожаловалась, что у меня болит голова, он предложил мене таблетку. Другой бы через секунду обо всем забыл, но не Юрий Владимирович. В антракте меня вызывают в диспетчерский пункт к телефону, и я слышу голос Никулина - как ваша голова, не болит? После спектакля зайдите в цирк, я врача туда вызвал, надо померить давление.

- И Вы считаете это простым человеческим участием?

- Юрий Владимирович всегда себя вел предельно корректно, мы с ним были только на вы. В разговоре и в письмах он часто с нежностью и теплотой отзывался о своей супруге Татьяне Николаевне. Их встреча была символичной. Когда Юрий был маленький, мама очень боялась, что он попадет под лошадь, они жили рядом с конным двором. И вот Никулин с Карандашом готовят номер с лошадью, и мамино опасение сбывается - Юрий Владимирович попадает под лошадь. Юная наездница и хозяйка скакуна пришла навестить его в больницу. Они стали встречаться и через полгода поженились.

"Дорогая Валентина Григорьевна, вот и снова начинаю просить прощение за столь долгое молчание. Получил ваше письмо сразу после убийства Листьева. Я переживал не меньше, чем вы, так как очень любил этого человека. За три дня до смерти он пришел вечером в клуб "Белый попугай", подошел ко мне, поцеловал неожиданно в щеку и сказал: "Дорогой Юрий Владимирович, вы и представить себе не можете, как я рад вас видеть!" Я думаю, что его убийство останется тайной века, как и многие другие убийства. В страшный век мы живем..."

- Вы были знакомы с супругой Никулина?

- Познакомились на юбилее Юрия Владимировича. Когда он прислал мне пригласительный на свое 75-летие, я не поверила глазам. Кинулась искать подарок, и ничего не могу найти. Что нравится, не по карману, остальное - ширпотреб. В конце концов подарила старинную серебряную вазочку.

- А где проходил юбилей?

- Ну конечно же в цирке. Это было 18 декабря 1996 года. Съехалась куча знаменитостей, артисты, режиссеры, писатели, Юрий Лужков. Юбиляр был в костюме песочного цвета, у его жены Татьяны Николаевны - шикарное платье. Меня посадили за главный стол, через три человека от именинника. Программу вела Наталья Андрейченко. Вначале слово дали жене, потом сыну Максиму, потом внуку Юрию Никулину. Было безумно весело и задушевно. Начальник Московского ГАИ прислал Юрию Владимировичу именной автомобильный номер "Никулин", Хазанов подарил шубу, а потом схохмил - забрал ее "на хранение" до следующего юбилея. Я тогда не знала, что вижу Юрия Владимировича последний раз. Вскоре он позвонил и сказал, что плохо себя чувствует, придется ложиться в больницу. Голос был непривычно грустный. А потом мне приснился страшный сон, и я стала звонить ему домой, на дачу, но трубку никто не брал. Только вечером отозвалась Татьяна Николаевна и сказала, что мужа готовят к операции. Сказала неестественно монотонно, будто напилась корвалола или валерьянки. А через несколько дней его не стало...

"Здравствуйте, дорогая Валентина Григорьевна! Отгремели уж давно залпы салютов, крики восхищения и дифирамбы. Заканчивается месячник показа фильмов, в которых участвовал юбиляр, разобраны груды подарков. Некоторые из них так и остались безымянны, а ваша вазочка украшает мой большой стол в кабинете, за которым частенько мы пьем традиционный чай или кофе. Я уже отошел от того потрясения, которое охватило меня в те дни. Не зря я сопротивлялся и возражал против помпезного празднования этой даты. На фоне того, что делается в стране, это пир во время чумы. Я всегда получал много писем со всех уголков страны, а тут повалили сотни в день. Из них двое-трое просят автограф или книжку с дарственной, а все остальные - помощи. Денег на жизнь, на операцию, на лекарства. Некоторые ловят меня у цирка. А почему ко мне? - спрашиваю. А больше не к кому - отвечают. Полгода назад мы с Максимом организовали фонд "Цирк и милосердие" и собрали около ста старых, одиноких, немощных москвичей. Устраиваем их в больницы, достаем инвалидные коляски, даем стипендии. Я выбил в центре Москвы помещение, чтоб там устраивать для них праздники. Но как обогреть остальных? Что-то я впал в минорный тон. Напишу о себе. Татьяна Николаевна подхватила пневмонию, мои собаки тоже приболели, вялые такие. Зима в этом году гнилая, кругом грязь. В цирке дела не меняются. Все очень довольны подарками - грузовичком и автобусом от Черномырдина, на свои вшивые доходы мы бы их никогда не купили. Я все переживаю, что в связи с этим юбилейным чертобесием не смог уделить вам должного внимания. С уважением, ваш всегда, Никулин."

- Вы и сейчас продолжаете ездить в цирк?

- Ну что вы, и цирк и Москва для меня теперь умерли. Без Юрия Владимировича все утратило смысл, потеряло очарование. Я редко теперь выбираюсь из дома. Читаю книги, слушаю музыку. Чтобы не умереть с тоски, поселила у себя студента, хороший мальчик, любознательный.

- А ваши дети вас навещают?

- У меня нет детей...

- А как же внучка?

- Это дочь родного брата, но она уже выросла, дети имеют обыкновение расти, а старики - стареть...


История этих отношений настолько удивительна, что выглядит нереальной. И если бы не куча фотографий, рисунков и стопка недлинных, но теплых, дружеских писем немного грустного, усталого и очень совестливого человека, в ее истинности можно было бы усомниться. Не случайно же посвященным так хочется докопаться до сути - что связывало московскую знаменитость с немолодой учительницей из Киева, что заставляло их так долго поддерживать чистые, добрые и трогающе-доверительные отношения...


© Марина КОРЕЦ


Перепечатка и любое использование материалов журнала без согласия редакции запрещены!